О проекте "Дом русского романса"    
История создания
Музей "Дома русского романса"
Театр романса
Кинематограф
Граммофон
Библиотека русского романса
Музкиоск русского романса
Сотрудничество

Зал V. Великий гитарист Сергей Орехов

биография   пресса

Блестящий семиструнный музыкант

Он закончил играть, встал с гитарой в руках. И вдруг резко начал падать на стоявший рядом диван.

    В Большом зале Политехнического музея прошел вечер памяти великого гитариста России Сергея Орехова. В нем приняли участие известные московские гитаристы, а также цыганские артисты — исполнители цыганских песен и  русских романсов.
Сергеем Ореховым восхищались меломаны всего мира. Многие считали , что подобного феномена не было со времен замечательного русского гитариста Михаила Тимофеевича Высотского, умершего в 1837 году. Однако на Родине Орехова упорно не замечали ни чиновники из Министерства культуры, ни представители филармоний. Он ушел из жизни, так и не получив ни званий, ни регалий, успев записать одну- единственную грампластинку с сольным концертом.
Его смерть не стала для Москвы событием. В последний путь великого гитариста провожали лишь близкие друзья, да цыганские артисты. Но в день похорон на Ваганьковском кладбище  прозвучали проникновенные строки, написанные певцом  и композитором Александром Спиридоновым и отразившие боль соотечественников от огромной потери: "Ушел застенчивый, совсем не старый еще один трагический талант: Сергей Орехов, русская гитара — блестящий семиструнный музыкант. Не нужно слов, умолкните фанфары! Вы только вслушайтесь: царит в тиши Сергей Орехов, русская гитара — божественная музыка души!"
    Вот что вспоминает о последних минутах жизни Орехова его друг Валерий Минеев: "В тот роковой день — 19 августа 1998 года — он пришел ко мне домой, и мы решили начать готовить новую программу. Вначале он сыграл свою любимую польку Соколова. Затем часа два обрабатывали старинный романс "Гори, гори, моя звезда" Решили сделать его для двух гитар. У Сергея была фантазия безграничная. Во время импровизации -а импровизировал он постоянно -  такие яркие находки были. Был он человек импульсивный, играть без души, без сердца не мог. Я понимал, что нужно обязательно записывать его обработки, дал ему в тот день нотные тетради. А к следующему разу мы решили купить небольшой магнитофон, чтобы фиксировать его импровизации на пленку.  В тот, свой последний день, Орехов много говорил о будущих планах. Речь шла и о выпуске компакт-диска. Обсуждали фильм, который киножурналист Вячеслав Тетерников собирался снять об Орехове под названием "Ах, не лист осенний..." — у нас в концертной программе была такая пьеса. После пришлои мои родители, несколько знакомых. Все вместе сели обедать, в этот день был большой праздник — Преображение Господне. Но Орехов обедать отказался, только выпил чашку крепкого кофе и снова потянулся к гитаре. был он в приподнятом, хорошем настроении. "А можете вы "Венгерку" сыграть?" — попросили его. А уж лучше Сергея Орехова никто в мире, я уверен, сыграть ее не может. Это целая гитарная школа на одной пьесе, у меня только с десяток нот  его вариантов "Венгерки" зафиксировано. И он заиграл. Да как! А когда закончил играть, встал с гитарой в руках, и кто-то из присутствующих сказал восторженно: !Вы так хорошо играли, что у меня просто мурашки по коже пошли". А Орехов в ответ: "Это потому, что я всю душу вложил". И вдруг резко начал падать на стоявший рядом диван. "Скорая помощь" прибыла минут через двадцать, но помочь уже ничем не могла. Он умер мгновенно".

Жанна Шанурова
"Правда", 1999.

Окаянная слава тебя миновала...

На Ваганьковском кладбище появился новый памятник в форме лиры с медным барельефом и надписью «Сергей Дмитриевич Орехов. Великий музыкант России». Он был легендой еще при жизни. Молодые музыканты, узнав, что будут играть в одном концерте с ним, испытывали священный трепет. И даже знаменитый испанский гитарист Пако де Люсия, как-то приехав на гастроли в Москву, первым делом пожелал встретиться с Сергеем Ореховым.

    Между тем , не было у великого русского музыканта ни званий, ни регалий. Он умер летом прошлого года в возрасте 62 лет, записав одну грампластинку со своим сольным репертуаром. А единственные ноты с романсом «Ямщик» в обработке Орехова вышли в свет в США благодаря американцу Матания Офи.
Каким же он был, этот талантливый человек, снискавший народное признание, но не получивший при жизни должных почестей?
    «В 60-х годах я приехала из Санкт-Петербурга (тогда Ленинграда) в Москву, и попала в одну из столичных квартир, где собирались артисты, музыканты. Среди гостей был и Сергей Орехов, — вспоминает вдова музыканта, исполнительница русских и цыганских романсов Надежда Тишининова.- Ему было около 30 лет, но его уже хорошо знали в музыкальных кругах как необыкновенного гитариста-виртуоза. Когда я впервые услышала его игру, то была совершенно потрясена и очарована. Исполнял он на «семиструнке», насколько помню, какие-то классические вещи, их обработки, вариации, а мне казалось, что играет целый оркестр. Он был талантом редкостным и неповторимым.. Коснувшись струн, он закрывал глаза и...за его спиной словно крылья появлялись. Он «улетал» , парил над слушателями в порывах истинного вдохновения и настоящей глубокой любви к своему искусству.
    Позже я узнала, что Сергей — коренной москвич, родился в самой обычной семье. Отец был слесарем, мать трудилась в столовой, дед работал мастером на Бадаевском пивном заводе. Однако с раннего детства его тянуло в мир искусства — увлекался живописью и музыкой. Гитару освоил самостоятельно еще подростком. Примечательно, что первым произведением стала для Сергея русская народная полька., после она неизменно входила в его репертуар и пользовалась огромным успехом у слушателей. Потом была учеба в цирковом, Гнесинском училище, аккомпанировал известной певице Раисе Жемчужной...
    Мы прожили вместе 33 года. Гастролировали по всей стране. Я пела сольное отделение. Знала массу произведений, и Сергею они нравились, особенно романсы «Только раз бывает в жизни встреча», « Он уехал», «Измены нет». Он садился и делал аккомпанемент. Репетировали, как правило, дома. К сожалению, записей не делали — не было у нас тогда магнитофона.
    Поклонников у Сергея было много. Особенно любили его студенты. Стихи ему посвящали. Какие аншлаги были...и билетов не хватало на концертах. К восторженным посланиям меломанов он относился довольно безразлично. Случалось, он даже не распечатывал конверты. Я ему говорю: «Почитай их». А он в ответ: «Некогда мне, не мешай!» Он жил музыкой.
    Припоминаю такой случай. Как-то ночью слышу музыку, захожу в другую комнату, а Сергей там босой с гитарой стоит. На столе ноты вверх ногами лежат, да еще фортепианные, а он играет на гитаре прямо с листа. Хотела ноты нормально положить, а он как закричит «не трогай!» и дальше продолжает играть. Вечером идем прогуляться перед сном, так Сергей всю дорогу молчит. Я прошу: «Ну, скажи хоть слово». А он в ответ:»Вот сейчас у меня возникла вариация, поскорее домой нужно идти, записать, чтоб не забыть». У него в голове всегда звучала музыка, прямо целые аккорды. Он записывал ноты, даже не беря гитару в руки. В основном Сергей работал над вариациями романсов «Хризантемы», «Я встретил вас», «Ямщик», «Только раз бывает в жизни встреча», а также песнями «Синий платочек», «Подмосковные вечера» и других. Он был очень трудолюбивый, играл по десять часов кряду с утра до вечера.
    Обычно, если мы отправлялись на гастроли, то давали, как минимум, 60 концертов. В день получалось по два-три выступления. Когда гастролировали в Магадане, то обязательно шли в гости к Вадиму Козину. И там после концерта еще до утра пели. Сохранились записи, где Козин аккомпанирует себе на рояле, а Сергей ему играет на гитаре. Мы после долго переписывались с этим удивительным человеком.
    Любопытно, что работать с Ореховым было весьма сложно. Одно время он выступал с известной певицей Галиной Каревой, ездил с ней даже в заграничные турне — Югославию, Болгарию, Германию. После возвращения оттуда она мне жаловалась: «Надя, как же ты с ним работаешь? Он так много музыкальных импровизаций делает, что я даже слова забываю». И это было чистой правдой. Когда Сергей выходил на сцену, он настолько входил в образ, в свою игру, что нередко забывал о певце. Мне же работать с ним было легко, у нас был прекрасный альянс, хотя, конечно, случались творческие споры, поскольку каждый из нас претендовал на роль солиста.
    С сольными гитарными концертами Орехов побывал во многих странах, в Польше блестяще выступил на фестивале. После этого его пригласили выступить в США, Грецию. В Париже он делал записи, но какие — я точно не знаю».
Последние годы Сергей Дмитриевич нередко лежал в больнице, у него было больное сердце. Врачи советовали ему не работать, но без музыки он своей жизни не представлял. В тот роковой день гитарист поехал на репетицию к своему давнему другу еще по Гнесинке Валерию Минееву. Они решили начать готовить новую программу. Вначале Орехов сыграл свою любимую польку Соколова. Затем часа два обрабатывали старинный романс «Гори, гори, моя звезда», решили сделать его для двух гитар. По воспоминаниям Минеева, Орехов был в приподнятом настроении, много говорил о будущих планах. Шла речь о выпуске компакт-диска, обсуждали фильм, который киножурналист Владислав Тетерник собирался снять об Орехове под названием «Ах, не лист осенний...». Пришли гости, в тот день был большой праздник — Преображение Господне. Но Орехов от обеда отказался, выпил чашечку кофе и снова потянулся за гитарой. «А можете вы «Венгерку» сыграть?» — попросили его. И он заиграл Да как! А когда закончил играть, встал с гитарой в руках, и кто-то из присутствующих сказал восторженно: «Вы так хорошо играли, что у меня просто мурашки по коже пошли». А Орехов в ответ: «Это потому, что я всю душу вложил». И вдруг начал падать на стоявший рядом диван. «Скорая помощь» прибыла минут через двадцать, но помочь уже ничем не могла. Он умер мгновенно...
    Им восхищались меломаны и лучшие гитаристы всего мира. Многие считали, что подобного Сергею Орехову не было со времен легендарного русского гитариста Михаила Тимофеевича Высоцкого, который жил во времена Пушкина и умер в один год с великим поэтом.«Окаянная слава тебя миновала, поняла, что сегодня вы с нею не пара. Только песня дорогу твою овевала, да несла соловьиную службу гитара». Такие строки посвятил Сергею Орехову петербургский поэт Глеб Горбовский еще при жизни великого музыканта. Лучше и не сказать.

Жанна Шанурова
"Трибуна", 2000.

 

 
 
Все материалы сайта являются эксклюзивными. Категорически не допускается перепечатывать их полностью или частично в СМИ, книгах и на сайтах без письменного авторского согласия.
© УпакГрафика, Москва, 2010 www.upackgroup.ru