О проекте "Дом русского романса"    
История создания
Музей "Дома русского романса"
Театр романса
Кинематограф
Граммофон
Библиотека русского романса
Музкиоск русского романса
Сотрудничество

Зал II. Первые звезды

Анастасия Вяльцева  Варя Панина  Надежда Плевицкая

Помню, я ещё молодушкой была...

В начале осени 1909 года Надежду Плевицкую увидел в ресторане известный оперный тенор Леонид Собинов, приехал на гастроли в Нижний Новгород. На подмостках питейного заведения как обычно что-то пели и играли под веселый шумный говор посетителей. Напоследок, за полночь, объявили последний номер: «Надежда Плевицкая». Молодая певица быстро вышла и запела. И... тотчас в ресторане наступила полная тишина. Леонид Собинов был буквально потрясен и бросился за кулисы. «Заставить смолкнуть такую аудиторию может только талант. Вы — талант», — сказал он смущенной Плевицкой и без лишних слов пригласил 25-летнюю певицу принять участие в благотворительном концерте — вместе с ним и знаменитым тенором Императорского театра Николаем Фигнером. Так, волею случая, певица-крестьянка ступила на дорогу к славе. Выступление ее на сцене местного оперного театра было встречено громом аплодисментов.
   После возвращения Плевицкой в Москву Леонид Собинов сразу взялся за организацию большого сольного концерта своей протеже в Большом зале Московской филармонии. Чуть позже в одном из газетных интервью Собинов с удовлетворением отмечал: «Возьмите Плевицкую... Разве это не яркий талант-самородок? Меня чрезвычайно радует ее успех, и я счастлив, что мне удалось уговорить Надежду Васильевну переменить шантан на концертную эстраду».
Вскоре певицу пригласили выступить ни где-нибудь, а в Царском Селе — перед войсками и царствующими особами. Сам император Николай Второй не остался равнодушным, назвав Плевицкую «курским соловьем», — от его имени ей преподнесли драгоценную брошь. После этого для певицы начали открывать двери самые престижные концертные залы, а гонорары за выступления подпрыгнули до небес.
С легкой руки императора модная эстрадная звезда стала любимицей армейских кругов. В журнале «Русский инвалид» можно было прочесть статью некоего «графа А.Д.», посвященную полезному воздействию певицы на песенный быт русской армии: « Во многих полках поют почти все песни репертуара Плевицкой, — писал автор. — Если бы талант госпожи Плевицкой хотя бы крупинками передался в роты, — какая это была бы ступенька к сердцу солдата».
А начиналась жизнь знаменитой певицы  в одной из деревень Курской губернии, где Надя Винникова родилась в обычной многодетной крестьянской семье. Любопытно, что путь девушки-крестьянки на сцену полностью повторил судьбу несравненной Анастасии Вяльцевой — в 16 лет та решила стать артисткой и, втайне от матери, пришла к руководителю одного из театров с просьбой научить ее балету. Надя поступила точно так же. Правда, случилось это не в Киеве, а в Курске и театр был не совсем обычный — балаган с бродячими циркачами. Красочное представление произвело на 15-летнюю девочку такое сильное впечатление, что из балагана она вылетела буквально на крыльях и твердо решила — «буду акробаткой». И, не сказав никому ни слова, сбежала из монастыря, где была послушницей, поступать в цирк. На тренировке по освоению ходьбы на канате ее, так сказать, и застукала через несколько дней перепуганная мать- крестьянка. И, естественно, со скандалом увела заблудшую дочь из «постыдного» заведения. А чтоб подальше от соблазна, наивная Авдотья Фроловна отправила младшенькую в Киев — под присмотр своей старшей замужней дочери Настасьи.
Через несколько недель девушка снова стояла на сцене, теперь в качестве хористки капеллы. А вскоре 19-летняя Надежда отправила матери письмо, в котором просила ее благословления на брак с бывшим танцором Варшавского казенного театра, поляком Эдмундом Плевицким. После свадьбы молодожены сделали свою программу: Эдмунд танцевал русские пляски, а Надежда исполняла народные песни.
Впоследствии подражательниц у нее было немало — Комарова, Лидарская, Сокольская, — но приблизиться к Надежде Плевицкой в этом жанре никому и близко не удалось. «Милые подражательницы! -писала певица на страницах газет. — Когда я бываю на ваших концертах, я вижу, как вы, дрожащими руками держа в руках ноты, стараетесь не пропустить ни одного такта и чуть не падаете в обморок, когда его действительно пропустите, мне жаль вас. Ибо это уже не песня, а тяжкий труд. А ведь в песне-то и есть отдых, ее надо петь не нотами, а душою».
К сожалению, после революции знаменитая певица эмигрировала за границу.
 «В счастливые минуты все мы, оказавшись внезапно на чужбине, заслушивались песнями Плевицкой, щедро раздававшей окружающим ее молодым воинам блестки своего несравненного таланта, — вспоминал литератор Дмитрий Мейснер. — Эта удивительная певица была кумиром русской галлиполийской военной молодежи. Ее и в буквальном и в переносном смысле носили на руках».
В военном лагере состоялось тайное обручение Плевицкой с самым молодым генералом Добровольческой армии Корнилова — 27-летним Николаем Скоблиным, младшим ее на девять лет. Ходили слухи, что певица познакомилась с ним еще на русском фронте и даже спасла генерала от тифа, всячески заботясь о нем в военном лазарете.
В эмиграции честолюбивый и напористый Скоблин быстро нашел свое место, став активным членом Российского Общевоинского Союза. Это не мешало ему сопровождать именитую супругу во всех ее гастрольных поездках. В 1926 году Плевицкая отправилась в большое турне по США. Здесь с большой радостью встретилась она с Федором Шаляпиным. Это он говорил ей еще в России: « Помогай тебе Бог, родная Надюша. Пой свои песни, что от земли принесла, у меня таких нет — я слобожанин, не деревенский». Когда-то в Москве именно с подачи Шаляпина она начала петь ставшую неимоверно популярной песню "Помню, я еще молодушкой была".
Осень 1937 года стала для Плевицкой роковой. Она неожиданно для всех русских эмигрантов была арестована французскими властями как русская шпионка и соучастница своего мужа в деле таинственного похищения руководителя Российского Общевоинского союза белого офицерства генерала Евгения Миллера. На скамье подсудимых она была одна, Скоблину удалось скрыться. И хотя прямых улик не было, Сенский суд Парижа, после совещания присяжных, объявил вердикт: « 20 лет каторжных работ».  Плевицкая стояла безучастно, только прошептала бледными губами: «Все равно я скоро умру…».  В начале 1941 года,  в возрасте 56 лет, русская певица скончалась в женской тюрьме для особо опасных преступников во французском городе Ренне при невыясненных обстоятельства (ходили упорные слухи, что ее отравили). И в России о ней надолго забыли.
Впрочем, именно репертуар Плевицкой исполняла позднее знаменитая Лидия Русланова, только никогда этого не афишировала. Но разве может кто-то, как Плевицкая, спеть "Ухаря-купца" или "Молодушку"?

В 1998 году в деревне Винниково был установлен памятник знаменитой певице (скульптор Вячеслав Клыков).  И теперь Надежда Плевицкая в роскошном концертном платье стоит у себя на родине и смотрит на односельчан.

Жанна Шанурова

 

 
 
Все материалы сайта являются эксклюзивными. Категорически не допускается перепечатывать их полностью или частично в СМИ, книгах и на сайтах без письменного авторского согласия.
© УпакГрафика, Москва, 2010 www.upackgroup.ru